Так выглядела лавка по продаже мануфактуры, ее воссоздали на выставке.
В презентационно-выставочном центре музея «Кижи» в Петрозаводске, что на площади Кирова,  открылась выставка «От каждого порога — к Питеру дорога. Судьбы крестьян Олонецкой губернии в Петербурге».
Экспонаты из фондов музея, представленные в экспозиции, дают представление не только о том, куда, но и зачем вела крестьян дорога от родного дома. Причины разные: кто-кто скопил небольшие средства, которые тем не менее позволяли открыть собственное дело, ведь развернуться в родных местах было невозможно. Большинство же – выходцы из больших семей, они вряд ли могли бы обеспечить будущее сыну или дочери. Путь у них был один – уходить искать свою долю вдали от дома. И где, как не в большом городе, с его-то возможностями может представиться счастливый случай, стоит только захотеть и потрудиться. Так было. Впрочем, так есть и сегодня: тысячи молодых людей, выпускников вузов, техникумов, а то и школ, уезжают из Карелии на поиски счастья. Находят его далеко не все — и сегодня, и сто лет назад.
О судьбах тех, кто отправлялся в поисках лучшей доли, и рассказывает выставка. Своим, естественно, языком: здесь представлены старинные открытки и фотографии заонежан, уехавших в Питер. В экспозиции продукция питерских заводов конца XIX — начала XX века, товары, продававшиеся в  мелких лавках сто лет назад, предметы крестьянского обихода. Красивая фарфоровая чайная пара рядом с деревенским самоваром, дешевые конфеты в ярких жестяных коробках, даже шоколадки, причудливые по форме винные бутылки – явно подарки, с которыми приезжали проведать родной дом дети, отцы, братья или сестры, ставшие  или на какое-то время или навсегда питерцами.
Керосиновые лампы появились в Петербурге в середине XIX века, а первый магазин по продаже таких ламп открыл американец Шандор. Но с 1902-го по 1917 год магазин по продаже осветительных приборов имел в Петербурге Сергей Лазаревич Сергин, уроженец заонежской деревни Мунозеро
Керосиновые лампы появились в Петербурге в середине XIX века, а первый магазин по продаже таких ламп открыл американец Шандор. Но с 1902-го по 1917 год магазин по продаже осветительных приборов имел в Петербурге Сергей Лазаревич Сергин, уроженец заонежской деревни Мунозеро
Швейная машинка фирмы Зингер была одним из самых дорогих подарков
Швейная машинка фирмы Зингер была одним из самых дорогих подарков
Такие безделушки, привезенные из столицы, украшали интерьеры крестьянских фатер
Такие безделушки, привезенные из столицы, украшали интерьеры крестьянских фатер
Вывески и рекламные проспекты сегодня выглядят как произведения искусства
Вывески и рекламные проспекты сегодня выглядят как произведения искусства
Они не только привозили подарки, с их приездом столичная мода входила в одежду крестьян, особенно молодых, в домашний обиход, в декор крестьянских изб. В  Заонежье крестьяне все чаще называли свое жилье уже не избами, а на питерский манер: фатерами.
Устраивались на новом  месте по-разному. Кто отправлялся в Питер с уже накопленным капитальцем, открывали там лавки, размах торговли в которых зависел от привезенных с собой сумм. Естественно, что с такими воротилами как, например, торгово-продуктовый король обеих столиц Григорий Елисеев, хозяевам мелко-розничных лавок было не соперничать. Но на жизнь зарабатывали. Более того, из Петербурга в родные деревни, села  часто уходили уходили с оказией обозы, которые везли туда мебель для сельских школ и училищ, книги, журналы, газеты – для библиотек. И просить не нужно было благодетелей, выросшие там, они знали, чем живет малая родина и в чем нуждается.
Шестеро санкт-петербургских купцов, уроженцев с. Великая Губа, что в Заонежье. 1910-1915 годы
Шестеро санкт-петербургских купцов, уроженцев с. Великая Губа, что в Заонежье. 1910-1915 годы
Другие шли в наемные работники – на промышленные предприятия, или пополняли  домашнюю обслугу. Но практически все старались опекать вновь прибывших из родных мест, помочь им пристроиться куда-нибудь.
Анна Ивановна Трегубова, уроженка д. Петры, работала в 1920-е годы в Петербурге портнихой
Анна Ивановна Трегубова, уроженка д. Петры, работала в 1920-е годы в Петербурге портнихой
Анастасия Ивановна Трегубова, тоже уроженка д. Петры и, скорее всего сестра Анны Ивановны, уехала тоже в Петербург, но работала там на одним из многочисленных заводов
Анастасия Ивановна Трегубова, тоже уроженка д. Петры и скорее всего сестра Анны Ивановны, уехала тоже в Петербург, но работала там на одним из многочисленных заводов
Были и те, кто так и не смог найти себя в большом и чужом городе, судьба их была трагична, а городской хлеб горек: они спивались, бродяжничали, попадали в приюты.
Самым знаменитым  среди тех, кто уехал в Питер, стал Михаил Перхин. Неслучайно под экспозицию, посвященную ему, отведен целый зал.
Ювелир Дома Фаберже Михаил Перхин
Ювелир Дома Фаберже Михаил Перхин
Михаил Перхин родился в деревне, которая сейчас называется Ялгуба и находится в Прионежском районе. Историки пишут, что семья его, несмотря на то что в ней родились семеро детей (двое, правда, умерли), не была бедной. И все-таки в 16 лет его отправили в Петербург. Причем, ехал он, судя по всему, не  просто на поиски счастья и удачи. Ничего не умеющий и даже, считают некоторые, неграмотный, парень несомненно обладал талантом  — это и был его основный капитал, с которым он вступил в жизнь. А если еще прибавить упорство, трудолюбие, настойчивость… Перхин сразу поступил в обучение к ювелиру. А в 24 года он  уже становится мастером золотых дел. Прославила же Михаила Перхина работа в течение 18 лет главным мастером легендарного дома Фаберже.
Будучи самого высокого мнения о мастерстве и таланте молодого мастера, Карл Фаберже  дает ему разрешение ставить личное клеймо на ювелирные изделия, что было большой редкостью, и на открытие собственной мастерской в фирме. Михаилу Евлампиевичу было тогда 28 лет.
Одна из работ М. Перхина - пасхальное яйцо. Всего в его мастерской было изготовлено 28 яиц из 50 существующих
Одна из работ М. Перхина — пасхальное яйцо. Всего в его мастерской было изготовлено 28 яиц из 50 существующих
За свою короткую жизнь, а умер он в 43 года от тяжелой болезни, Перхин успел  сделать очень много. Правда, мастерская Михаила Евлампиевича не перешла по наследству его детям, он завещал ее своему лучшему помощнику, с которым вместе когда-то учился, — Генриху Вигстрему.
Петрозаводск готовится к установке памятника своему   знаменитому земляку. Уже разработан проект, а сам памятник должен появиться к 100-летию государственности Республики Карелии.
Один из авторов выставки — начальник отдела истории и этнографии музея «Кижи» Светлана Воробьева  (ее соавтором стала ведущий научный сотрудник музея Людмила Трифонова), представляя выставку на вернисаже, подчеркнула, что очень надеется, что экспозиции даст повод для размышления — над непростыми, часто причудливо складывающимися  судьбами наших земляков, семейных историй.
Кроме Михаила Перхина, выставка ярко рассказывает (дизайнер экспозиции Ирина Петрова) истории жизни представителей таких знаменитых заонежских семей, как Ошевневы, Ольхины, Сергины. А их были сотни. Кстати, пройдя петербургские университеты, многие возвращались на родину. То ли от корней своих оторваться так и не могли, то ли учеба в столице дала свои плоды.
Участники фольклорно-этнографического театра музея исполнили городские романсы, которые привозили ушедшие на отходный промысел заонежане
Участники фольклорно-этнографического театра музея исполнили городские романсы, которые привозили ушедшие на отходный промысел заонежане
Гости вернисажа
Гости вернисажа
Гости вернисажа
Фото пресс-службы музея «Кижи» и автора